51

Консервация системы,
Институту вышла боком,
Многие его фрагменты,
Не смогли вернуться к жизни.

Был он стар и на планете,
Слишком некомфортно было,
Для защиты компонентов,
Дата-центров под землею.

То что было в нем живого,
Бывшее людьми когда-то,
Окончательно свихнулось,
И пошло вразнос по полной.

Эгоизм, самовлюбленность,
И отказ от компромиссов,
Привели к тому, что стал он,
Психопатом натуральным.

Началась цепочка сбоев,
И эффект распространился,
По структуре Института,
Повреждая всё что можно.

Сохранив лишь крохи данных,
В тех системах, что очнулись,
Он как личность стал калекой,
С логикой тупой машины.

Но одно не изменилось —
Для работы всей системы,
Ему нужен был источник,
Что питал его надежно.

Те запасы, что имелись,
Ограниченными были,
Их хватало на поддержку,
Лишь текущих действий только.

И приемлемый источник,
Он нашел почти под боком:
Город, где смогли придумать,
Новый био-генератор.

Вышла та война кровавой:
Институт еще пытался,
Сохранять свои ресурсы,
Нападая потихоньку.

Ну а люди изначально,
Не имели столько силы,
Чтобы сразу уничтожить,
Институт во всем объёме.

Институт своей атакой,
Начал свой последний раунд,
За господство над планетой,
И того, что там осталось.

52

Зверь усиленно работал,
Над своим проектом чтобы,
По возможности ускорить,
Весь процесс, пока есть силы.

Параллельно он пытался,
Приспособить часть проекта,
Генетических мутаций,
Под военные задачи,

Только он один остался —
Остальные поневоле,
Стены города держали,
Превратив его в твердыню.

Генераторы нуль-поля,
Кое-как еще стояли,
Люди отбивались смело,
Было им за что сражаться.

К сожалению, настолько,
Они в этом преуспели,
Что машинам оставалось,
Лишь единственное средство.

Институт без сожалений,
В ход пустил все без остатка,
Те запасы и ресурсы,
Что хватило б на столетия!

Он решил, что если сможет,
Город штурмом взять единым,
То энергии получит,
Больше чем уже потратил.

Институт сумеет быстро,
Сам закончить генератор,
И тогда всего лишь нужно,
Топлива найти побольше.

Он придумает чуть позже,
Как наладить производство,
Биомассы примитивной,
Без участия животных.

Ну а поначалу годны,
Будут сами люди чтобы,
Ими доверху наполнить,
Камеры для расщепления.

Были вскрыты все ячейки,
Все ангары для хранения,
Сотни тысяч механизмов,
Выплеснулись в мир наружу.

Люди в страхе затаились,
Наблюдая, как на город,
Движется волна железа,
Что сметет его в мгновенье.

53

Снова Зверь нашел решение,
Он использовал те части,
По проекту, что имелись,
У него в распоряжении.

Упростив все до предела,
Он создал одно устройство,
Запускавшее в животных,
Цикл скоростных мутаций.

Очень близко к той идее,
Что он предложил недавно,
Для людей, чтобы повысить,
Их способность к выживанию.

Только тут все примитивней,
Грубо, быстро и смертельно,
После процедуры шансов,
Выжить оставалось мало.

Людям это не подходит,
Но вполне сгодится чтобы,
Вызвать массу изменений,
В близких к Городу созданиях.

Он составил в спешке быстро,
Подходящую программу,
Без проверки и настройки,
Запустил ее как было.

Его страшное оружие,
Спровоцировало выброс,
Захлестнувший биосферу,
Вокруг Города на мили.

Все живое забурлило,
Изменившись за минуты,
Порождая жутких монстров,
Что в кошмарах и не снились.

Бабочки размером с лайнер,
С ядовитыми когтями,
Саблезубые еноты,
Высотой три метра в холке.

Мухи, быстрые как пули,
Воздух свистом разрывали,
И навылет пробивали,
Даже стены из бетона.

Попадая под влияние,
Поля изменения генов,
Даже полевые мыши,
Обретали мощь медведей.

Прочь от Города их гнало,
Излучение прибора,
Направляя прямым ходом,
В армию машин на марше.

54

Волны тварей покатились,
По равнине к наступавшей,
Армии машин смертельных,
Все смешав там в общей куче.

В битву вовлекались сотни,
Изменившихся животных,
Институт их клал стадами,
Продолжая продвигаться.

Но на смену павшим тварям,
Со всех уголков долины,
Так же волнами тянулось,
Все что было в ней живого.

Как ни скуден мир животных,
Был к моменту этой битвы,
Все же он был побогаче,
Чем запасы Института.

К сожалению зверями,
Ничего не управляло,
Лишь немногие сражались,
По привычке сбившись в стаи.

Институт хоть и безумный,
Управлял своим хозяйством,
Хладнокровно, без эмоций,
В соответствие с программой.

Так, природные инстинкты,
Ловкость, ярость, воля к жизни,
Бились с логикой холодной,
У машин на поле боя.

Когти и клыки кромсали,
Композитные детали,
Заливая жаркой кровью,
Сенсоры машин бездушных.

Бой кипел почти на равных,
Набирая обороты,
Мясорубка охватила,
Все доступное пространство.

Люди помогали тварям:
Иногда из под нуль-поля,
Вырывался луч разящий,
И сметающий машины.

Но эффект людских усилий,
Был фактически ничтожен,
В этой битве человеку,
Не было почти что места.

Вокруг Города разверзлась,
Бездной мрачной Гекатомба*,
В чьей пучине потонули,
Все благие начинания.

55

Зверь, увидев, что наделал,
Он своими же руками,
Сам почти что впал в безумие,
Той кровавой бани страшной.

Миллионы душ животных,
Измененных против воли,
Для него легли на сердце,
Словно плиты на могиле.

Он, спасать мечтавший жизни,
Смерти причинил так много,
Что от зависти бы сдохли,
Многие злодеи века.

Зверь утратил свой рассудок,
Погрузившись в бездну мрака,
Потеряв себя средь страшных,
Порождений своих мыслей.

Так его нашли монахи,
Он бродил среди развалин, 
Что-то тихо подвывая,
На границе с полем боя.

Горы трупов всех чудовищ,
Что с машинами сражались,
С укоризной провожали,
Его мертвыми глазами.

Люди, в целом, победили,
Все машины Института,
Перемолотыми были,
Ни одна не уцелела.

Всю энергию растратив,
Институт почти что умер,
Для активных действий силы,
Не имел он совершенно.

Может быть, пройдут столетия,
До тех пор, пока остатки,
Интеллекта Института,
Смогут накопить хоть что-то.

Люди радостно кричали,
Им казалось просто чудом,
Что противник был повержен,
И он больше не вернется.

Лишь монахи мрачны были:
Стражи Вечного Ковчега,
Завершив свои подсчеты,
Понимали что случилось.

Вышла пирровой победа,
Слишком многие погибли,
Зверь утратил здравый смысл,
А природа оскудела.

56

В поле, среди массы трупов,
Что-то шевельнулось вяло,
Из под мертвого мутанта,
Выбралась фигура в ночи.

Орденский послушник слабо,
Улыбнулась, догадавшись,
Что жива осталась, как-то,
Вопреки всему что было.

Их отряд пошел в разведку,
Перед тем как запустилось,
То устройство, что мутантов,
Погнало навстречу бою.

Прямо по ее отряду,
Прокатились волны боя,
Враз бойцов всех уничтожив,
Не особо замечая.

Худо-бедно она помнит,
Истребитель Института,
Что в объятиях мутанта,
Был огнем охвачен жарким.

Как ее потом швырнуло,
В неизвестном направлении,
То ли взрывом, то ли лапой.
И сознание померкло.

Перед ней маячил Город,
Тот стоял твердыней гордой,
Не поверженный врагами,
Его стены были целы.

Она рада была, значит,
В этот день они отбились,
Значит Город выжил снова,
Все закончилось победой.

Сколько же она валялась,
Без защитного костюма?
Что теперь свисает тряпкой,
С множеством прорех повсюду.

Ядовитый воздух должен,
Был спалить ее как только,
Отказал регенератор,
В поврежденном балахоне.

Посмотрев на свои руки,
Она вмиг похолодела,
Страх сковал ее сознание,
Заморозив даже мысли.

Две ее мохнатых лапы,
Сохраняли еще пальцы,
Когти черные сменили,
Человеческие ногти.

57

Девушка лица руками,
Нерешительно коснулась:
Острый нос, усы и уши,
Все лицо покрыто шерстью.

В то же время, не казалось,
Ей то тело чем-то чуждым,
Все естественным казалось,
Было все родным до дрожи.

И другие ее части,
Все еще при ней остались,
Даже, вроде, стали больше,
Под доспехом — непонятно.

Может быть ее сознание,
Злую с ней играет шутку,
Или же медикаменты,
Вызывают эти глюки.

Вдруг она после ранения,
Возлежит сейчас на койке,
И ей санитары щедро,
В вены льют раствор от боли.

Или, может быть не врали,
Старики, когда считали,
То что после этой жизни,
У души есть продолжение.

И тогда она, возможно,
Рядом где-то тут на поле,
Мертвая лежит остынув,
А душа ее тут бродит.

Вновь ее окутал ужас,
Полный паралич сознания,
Мысль она теплилась только:
Надо в Город — там помогут!

Она длинными прыжками,
Словно пущенной стрелою,
Понеслась туда где в поле,
Было место для прохода.

То ли вой, а, может, стоны,
Она тихо издавала,
Мчась ракетой с поля боя,
К стенам Города родного.

Все мгновенно прояснилось,
Стоило увидеть только,
Выражение лиц охраны,
Что стояла у прохода.

Пребывая как в тумане,
Рассказала, что случилось,
Ошалевшим совершенно,
Двум охранникам у поля.

58

Удивляться хоть чему-то,
Тут давно уже устали.
Ну, подумаешь, мутантка,
Была раньше человеком.

Зверя тоже, вон, когда-то,
Подобрали на помойке…
Главное, чтобы не робот,
Порожденный Институтом.

Два охранника связались,
С Орденом и доложили,
Что у них тут на проходе,
Их послушник обьявился.

Дескать, мол, фигня такая.
Вроде, мягкая на ощупь,
И кусается, как сволочь,
Если руки распускаешь!

Как зовут ее — не знают.
Вопросительные взгляды,
Обратились строго к гостье,
Что уже почти ревела.

Имя было ей известно…
Неожиданное дело!
Этот факт в своем сознании,
Успокоил ее сразу.

Ее имя было Скиврус,
И теперь уже не важно,
Что с ее случилось телом,
Ее разум был на месте.

Все ее воспоминания,
Имена друзей и прочих,
Вмиг заполнили сознание,
Словно ждали той минуты.

В Ордене она училась,
Инженерному искусству,
И все знания об этом,
Тоже память ей вернула.

Надо будет поскорее,
Встретить всех кто ее знает,
С кем знакома была лично,
Они знают Скиврус — точно!

И тогда они помогут,
Разобраться в чем причина,
Этих странных изменений,
Что случились с ее телом.

Зверю точно уж известно,
Что за силы повлияли,
На ее преображение.
В ордене он самый умный!

59

Два охранника на входе,
Скиврус рассказали то что,
Приключилось нынче с Зверем,
И как все теперь печально.

Без его глубоких знаний,
Опыта и руководства,
Провалиться могут планы,
Реконкисты всей планеты.

Так что надо ей в больницу.
Там, быть может, ей помогут,
Вдруг ее преображение,
Часть одной картины общей?

И тогда, возможно, тоже,
Она им помочь сумеет.
Всем без Зверя будет плохо,
Нужно срочно что-то делать.

Скиврус дерзко им сказала,
Что теперь она, вот, тоже,
Типа Зверя получилась,
И спасти их всех готова!

Но охранники сказали,
Что до Зверя ей далече,
В крайнем случае потянет,
На Зверюшку, если только.

Ладно… Скиврус им махнула,
На прощание рукою,
И об хвост свой спотыкаясь,
В сторону пошла больницы.

Там царила суматоха,
С поля боя продолжали,
Поступать потоком бурным,
Жертвы давешнего боя.

Много раненых нуждалось,
В срочной помощи немногих,
Тех врачей, что еще были,
Оказать ее способны.

Убедившись в том, что Скиврус,
Вроде бы, вполне в порядке,
Ее тут же записали,
В добровольные сиделки.

Зверь лежал в глубокой коме,
И пока что неспособны,
Были медики чего-то,
Толком за него поделать.

Дескать, вы одной породы,
Оба Звери по природе,
Посиди пока с ним рядом,
Позови, как что случится.

60

Для врачей, что наблюдали,
Зверя в коме необычной,
Было шоком, что активность,
Его мозга колоссальна!

Но пока у них заботы,
Были поважнее с теми,
Кто без помощи их срочной,
Не способен будет выжить.

Скиврус, растеряв всю дерзость,
Села тихо у кровати,
Взяв за руку Зверя крепко,
Что лежал там неподвижно.

Тут же стало ей казаться,
Словно в голове открылось,
Ей окно куда-то в бездну,
Где еще кипела битва.

Как послушник она знала,
Что ковчег имеет силу,
От которой люди могут,
Всякие поймать видения.

Белый шум, как говорили,
Ей учителя когда-то,
От полей, что возникали,
При работе механизма.

Очень сложной был машиной,
Сам Ковчег, который создан,
Элохимом был когда-то,
Неизвестно с какой целью.

Оба Ока — Ввод и Вывод,
Были в тыщу раз страннее,
Так как созданными были,
Не людьми, в иных пространствах.

Пониманию людскому,
Лишь Консоль была доступна.
Люди с ней могли работать,
Как с обычным аппаратом.

Вызванные Зверем силы,
Сбои вызвали в системе,
И Консоль установила,
Неожиданные связи.

Скиврус это все узнала,
Оказавшись в том канале,
Что Консоль установила,
Между лично ней и Зверем.

Все что с ней случилось раньше,
Так же стало ей понятно.
К сожалению все это,
Ей никак не помогало.

61

Зверь вел бой и все пытался,
Привести себя в порядок,
Свои чувства, мысли, веру,
Обрести, как было раньше.

Через тьму и мрак сознания,
Продирался он к надежде,
Что ему звезда сулила,
Своим светом изумрудным.

На пути до этой цели,
Он почувствовал внезапно,
Чью-то помощь в этой битве,
И поддержку для сознания.

Кто-то рядом с ним сражался,
Помогая рвать тьмы клочья,
Умоляя торопиться,
А иначе даст по морде.

И не стоит продираться,
К той надежде что сулила,
Изумрудным светом тусклым,
Та звезда в дали безбрежной.

Он — надежда и опора,
Для всего, что было в Мире!
Сам звездой сиять тут должен,
А не эта, вон, блестяшка.

Выходи на свет скорее,
Говорил ему напарник,
Хватит бестолку валяться,
Бесполезной кучей старой.

Зверь немного разозлился,
Что ему нехарактерно,
Зарычал и навалился,
Он на тьму что было мочи.

Позабыв про все на свете,
Про звезду и свои мысли,
Бесполезные стенания,
Над погибшими зверями.

Выбор сделал он когда-то,
Вся ответственность за это,
Целиком на нем отныне,
Он готов за все ответить.

И звезда в далекой дали,
Вдруг сорвавшись с места стала,
Прям к нему лететь, заставив,
Расступиться стены мрака.

Зверь вскочил с кровати резко,
И затравленно заклацал,
Белоснежными клыками,
Все еще сражаясь с чем-то.

И столкнулся носом к носу,
С кем-то тоже волосатым,
Мягким, женским и сердитым,
На него смотрящим строго.

62

Зверь и Скиврус еще долго,
Разбирались с тем, что было,
И с внезапною любовью,
Что возникла между ними.

Происшедшее дало им,
Понимание того, как,
Перенос случился генов,
В день под городской стеною.

Скиврус просто оказалась,
На пути волны в то время,
Когда та в активной фазе,
Захватила код мутанта.

Этот код перезаписан,
В гены Скиврус был немедля,
И она преобразилась,
Как и все тогда в долине.

И теперь им было ясно,
Как внести поправки чтобы,
Столь серьезных изменений,
У людей не выходило.

Ведь им нужно было только,
Взять ту часть, что позволяла,
Зверю выживать за полем,
В изменившихся условиях.

А для этого им нужно,
Раздобыть компьютер мощный,
Чтобы массу вычислений,
Проводить одновременно.

Взять такой компьютер можно,
В одном месте на планете,
Где еще он оставался,
Относительно доступен.

Институт как сила в мире,
Потерял свое влияние,
Все его заводы встали,
И другие механизмы.

Но ядро еще активным,
Оставалось несомненно,
Аварийный генератор,
Может быть еще исправен.

Вот оно то им и нужно,
Чтобы завершить работу,
И людей по всей планете,
Снова выпустить на волю.

Лишь двоим пока доступно,
Стены покидать Ковчега,
На лохматые их плечи,
Ляжет тяжесть всей работы.