75

В чистом бункере подземном,
В мягком сумраке подсветки,
Непонятные приборы,
Заняты игрой с огнями.

Разноцветные цепочки,
Огоньков на их панелях,
Зажигались, пропадали,
Цвет меняя и порядок.

Раньше целые созвездия,
Вот таких огней манящих,
Покрывали все панели,
Миллионами узоров.

А теперь их стало мало,
Очень мало… И все меньше,
С каждым часом оставалось,
Огонечков тех веселых.

В одиночестве безликом,
В полной тишине эфира,
Умирала Мать пытаясь,
Получить ответ системы.

Но в системе не осталось,
Ничего что ей могло бы,
Отвечать на пинг-запросы,
Как активное устройство.

Базы данных отключились,
Обнулился стек заданий,
Ей инстинкты лишь оставив,
Вшитые в ядро когда-то.

Кто она? Ей безразлично,
Чем была? Не важно тоже.
Еще час и генератор,
Аварийный отключится.

Но осталось напоследок,
Кое-что еще ей сделать…
Будет ясно что конкретно,
Лишь в последние мгновения.

Ноль. Магнитные захваты,
Отключились и контакты,
В свой последний раз упали,
В гнезда старой батареи.

И последняя программа,
Всплыв из памяти кристалла,
Встала в стек на выполнение,
Матери безумно старой.

Выполнение задачи,
Заняло пикосекунду,
Завершив жизнь и работу,
Института в этом Мире.

76

Выдающийся ученый,
Эпох канувших в забвенье,
Всеми силами старалась,
Слиться с Элохима сутью.

На алтарь мечты заветной,
Она клала без сомнений,
Абсолютно все что было,
Жизнь свою и жизни прочих.

Но она была практичной,
И, конечно, понимала,
Что есть шанс на неудачу,
И провал всего проекта.

Сама знала, что как личность,
Она вскоре растворится,
Среди множества сознаний,
Института базы данных.

Копия ее сознания,
Была вшита напрямую,
В самое ядро системы,
Ее функций неизменных.

На тот случай, что когда-то,
Ей понадобится выход,
В ситуации с которой,
Институт не совладает.

Прежде чем начать загрузку,
Прочих личностей в систему,
Она стерла все отсылки
К этой области кристалла.

Лишь в последние мгновения,
Жизни всей системы в целом,
Активированы будут,
Аварийные процессы.

Она возродится снова,
Не в своем, конечно теле,
Будет то мертво задолго,
До того как будет нужно.

В консерваторе хранился,
Синтетический андроид,
Чудо инженерной мысли,
Самый лучший на то время.

Консерватор восстановит,
Его в нужное мгновенье,
С ее копией сознания,
То каким оно являлось.

И она не будет помнить,
Ничего что было после,
Записи ее сознания,
В виде копии в кристалле.

77

Батарею всю истратив,
Консерватор смог успешно,
Воссоздать, что заложили,
В его капсулу когда-то.

Требовалось еще время,
Пока личность развернется,
В полной мере как сознание,
У андроида в системе.

А пока была задача,
Экономить батарею,
До тех пока возможность,
Зарядиться подвернется.

Неподвижной куклой белой,
В бункере сидел андроид,
С пустотой во взоре глядя,
На потухшие экраны.

Так ее нашла, внезапно, Скиврус
Что пришла сюда со Зверем,
Обыскать оплот последний,
Института под землею.

Зверь сперва решил, что это,
Просто робот, каких много,
Они встретили повсюду,
Без энергии, недвижных.

Но в отличие от прочих,
Этот робот повернул к ним,
Свою голову неспешно,
И спросил про подзарядку.

Зверь презрительно лишь хмыкнул,
Усмотревши наконец-то,
В камеру проход, где было,
Нужное ядро системы.

Оно было небольшое,
Но тяжелое изрядно,
И Зверь думал, как ловчее,
Его будет взять с собою.

Скиврус же, напротив, очень,
Знать хотела, то как робот,
Все еще мог быть активным,
Разговаривая, даже.

Раньше ей лишь попадались,
Боевые механизмы,
С ними разговоров, как-то,
Заводить не получалось.

Пока Зверь решал проблему,
Извлечения наружу,
Главного ядра системы,
Скиврус с роботом общалась.

78

Робот выглядел престранно,
Женской обладая формой,
Скиврус никогда такого,
Не видала в своей жизни.

Все создания Института,
Что встречались ей доселе,
Обладали формой тела,
Приспособленной к задаче.

Иногда они имели,
Руки как у человека,
Временами, даже, ноги,
Если это было нужно.

Но всегда такие части,
Были явно для работы,
Специфической какой-то,
Для чего они удобны.

Этот же андроид очень,
Был похож на человека,
Скиврус было непонятно,
Для чего такой был создан…

Механическая дева,
Мало чем ей помогала,
Для нее приоритетом,
Лишь была задача — выжить.

На любой вопрос, приятным,
Женским голосом глубоким,
Отвечала, что ей нужно,
Зарядить свою систему.

Пусть ей люди предоставят,
Интерфейс для подзарядки,
Или скажут просто где он,
Расположен — она сходит.

Скиврус так узнала вскоре,
То что робот был не в курсе,
Происшедших всех событий —
Его память была стерта.

В качестве альтернативы,
Робот запросила право,
Аварийным протоколом,
Разблокировать экстрактор.

Что такое за «экстрактор»,
Скиврус было непонятно,
И его, разблокировку,
Разрешать не торопилась.

А ближайший генератор,
В сотнях миль отсюда будет,
И одной туда ей лучше,
Не ходит — пристрелят сразу.

79

Зверь смотрел на Скиврус косо,
Он не мог понять как можно,
Говорить с врагом как будто,
Они лучшие подружки.

Сам он думал то, как можно,
Разобрать его на части,
Так как сразу же заметил,
Что андроид необычен.

Корпус робота был сделан,
Из того, что называли,
Металитом — хитрым сплавом,
С органической основой.

Хоть утраченным считалось,
Металита производство,
Вещи кое-где остались,
Из такого материала.

Они были почти вечны,
Их сломать не получалось,
И поэтому ценились,
В Городе, как драгоценность.

Тут у Зверя мысль возникла,
То как можно будет дальше,
Им ядро тащить обратно,
Чтоб не сильно напрягаться.

Вот, у них же тут есть робот!
Независящий, похоже,
От сознания Института,
Что должно быть уже мертвый.

Вот пускай само и тащит,
Тяжеленную бандуру,
Вслед за ними, прямо в Город,
Хоть какая то, но польза.

Ну а там они, возможно,
Приспособят его к делу,
Или разберут на части,
Металит всегда им нужен.

Поначалу, Скиврус, вроде,
Его план не поддержала,
Да, андроид любопытный,
Но он враг и все такое…

Но когда они совместно,
Подняли ядро на плечи,
То сомнения у Скиврус,
Очень быстро рассосались.

Сотни миль тащить такое,
По истерзанной равнине,
Ей и Зверю невозможно,
Даже с их зверинной силой.

80

Им пришлось пойти на хитрость,
Чтобы робота заставить,
Им помочь ядро доставить,
В Город максимально быстро.

Мол, они ей предоставят,
Генератор самый лучший.
Только для его работы,
Им нужна вот эта штука.

Скиврус было не по нраву,
Что наивную машину,
Они подло обманули,
Ради личного удобства.

Зверь же ей заметил просто,
Что совсем еще недавно,
Те машины собирались,
Истребить их без остатка.

Ну а так, по крайней мере,
Робот будет под контролем,
Выполнять свою работу,
Как должно быть по идее.

Дева провела расчеты,
И решила что способна,
Груз доставить для них в Город,
Если там ее зарядят.

Но ее аккумулятор,
Будет полностью разряжен,
За то время, что в дороге,
Проведет она с нагрузкой.

И еще предупредила,
Что как только в батарее,
Два останется процента,
То сработает защита.

Предусмотрено программой,
Активировать экстрактор,
Без запросов, автономно,
При угрозе ее жизни.

Зверь на то пожал плечами,
Ну, «экстрактор», так «экстрактор» —
Как и Скиврус он не понял,
Что все это означает.

Дева просто подхватила,
Все ядро одной рукою,
Словно сумку овощную,
В продуктовом магазине.

И легко пошла за ними,
По растерзанной равнине,
Словно это путешествие,
Было для нее прогулкой.

81

Так она и шла за ними,
Словно тягловая лошадь,
И ничем не выдавая,
Глубину своей природы.

Уже можно было видеть,
Город в дымке за холмами,
Купола нуль-поля ясно,
Скорый отдых обещали.

И тогда оно случилось.
Изменив навеки судьбы,
Поколений всех грядущих,
И историю людскую.

Так случается нередко,
Что подобные события,
Занимают лишь мгновения,
Или жалкие минуты.

Но они меняют в корне,
Всю историю надолго.
Оставляя за собою
На столетия последствий…

Двое путников спешили,
В Город с ношей очень важной,
Что несла для них андроид,
С телом белым, словно ангел.

Из провала в земле вылез,
Злой мутировавший демон,
Лезвия клыков хлестнули,
Стылый воздух словно бритвой.

Как он выжил — неизвестно,
Где скрывался на равнине,
Чем питался все то время,
Это нам никто не скажет.

Был он явно на пределе,
Раны старые терзали,
Его плоть, что получил он,
В том бою своем печальном.

В искалеченном сознании,
Лишь один инстинкт остался,
Убивать все механизмы,
Что попались на равнине.

Зверь и Скиврус отлетели,
Прочь с дороги словно кегли,
Под ударом его тела,
Что стремилось к своей цели.

Зверь погиб почти мгновенно,
Когти острые вспороли,
Его горло как бумагу,
Не оставив шансов выжить.

82

Скиврус еще тормошила,
Тело Зверя, не решаясь,
Принять в мысли злую правду
Той трагедии внезапной.

Монстр наконец дорвался,
До своей желанной цели,
В исступлении стараясь,
Разорвать врага на части.

На андроида обрушить,
Свою ярость, боль и муки.
Он готов был в полной мере,
Нависая над ней тучей.

Та, как будто бы застыла,
Неподвижно, словно ужас,
Все ее сковал рефлексы,
Не давая защищаться.

Но на самом деле просто,
Ее прежнее сознание,
Еще было не готово,
Хоть чего-нибудь бояться.

В ней еще преобладали,
Те простые алгоритмы,
Что в андроида вложили,
На заводе изначально.

Миг — и ее тело будто,
Растворилось в окружении —
Заработал генератор,
Фототропной маскировки.

Новый миг — и монстр кучей,
Пал на землю сокрушенный,
Неизвестно чем, как будто,
Молнией сражен на месте.

Дева снова появилась,
В своем облике обычном,
Руку протянувши к телу,
Что в агонии забилось.

Звук раздался, будто что-то,
Зажужжало очень тихо,
Тело монстра содрогнулось,
В раз последний и затихло.

Дева сообщила Скиврус,
Что теперь она имеет,
Половину от заряда,
И экстрактор вновь активен.

Она было протянула,
Руку к Зверю, но внезапно,
Замерла, решая что-то,
Отступила на два шага.

83

Скиврус, все еще под шоком,
Скорбный стон издав протяжный,
Как безумная метнулась,
Прочь, куда глаза глядели.

Ее ноги инстинктивно,
Понесли ее стрелою,
Прямо в Город, что был рядом,
Где она искала чуда.

Может если она сможет,
Помощь привести скорее,
Зверя ей помогут снова,
Оживить, как было раньше.

Так ее и подобрали,
Возле пропускного пункта,
Где она смогла сумбурно,
Рассказать о происшедшем.

Вмиг мобильная бригада,
В бронированной машине,
Скиврус прихватив с собою,
Полетела на подмогу.

Дева все еще недвижно,
Словно призрак над могилой,
Ожидала их прибытия,
Без реакции малейшей.

В миг последний умудрилась,
Скиврус убедить бригаду,
Не стрелять на поражение —
Этот робот их помощник.

К сожалению, для Зверя,
Невозможно уже было,
Что-то сделать — он был мертвым.
Пал в сражении последнем.

Видимо он попытался,
В миг последний, своим телом,
Скиврус защитить от смерти,
Заменив ее собою.

Вероятно уже мертвым,
Он упал на землю раньше,
Чем чудовище достигло,
Своей цели вожделенной…

В этой скорбной канители,
Так никто и не заметил,
Что у Девы изменилось,
Поведение внезапно.

Взор пустой остался в прошлом,
И в ее глазах светилось,
Пламя разума былого,
Древнего, как само Солнце.

84

Дни прошли, потом недели,
Люди, попрощавшись с Зверем,
Обратились к Скиврус с просьбой,
Труд продолжить их совместный.

К счастью, Зверь успел закончить,
Всю теорию вопроса,
И его расчеты были,
Скиврус хорошо известны.

И теперь ее задачей,
Было сделать ту машину,
Что смогла бы не случайно,
Вызывать волну мутаций.

Робот, что пришел за ними,
В Городе не смог прижиться,
Люди помнили обиды,
Что им Институт устроил.

Городской Совет подумал,
Что на разные детали,
Должен робот быть разобран,
На потеху горожанам.

Скиврус, впрочем, пожалела,
Это странное создание,
Как-никак, но эта Дева,
Жизнь ее спасла невольно.

Мысль в Совете продвигала,
Чтобы отключить устройство,
Сохранив его в комплекте,
Где-нибудь в подвале темном.

Орден выступал за Скиврус,
Разделяя ее взгляды,
Только там хотели чтобы,
Робот продолжал работать.

Дескать, кто там его знает,
Может позже пригодится,
То что знает этот робот,
Или что он там такое…

Все как будто согласились,
Что конечное решение,
Будет принято как только,
Робота допросят вместе.

Но наутро оказалось,
Что тюрьма в которой заперт,
Робот был до приговора,
Не была тому помехой.

Орден, и Совет, и Скиврус —
Все остались дураками,
Так как робот просто сгинул,
В неизвестном направлении.

85

После многих лет работы,
Напряженной и тяжелой,
Скиврус удалось добиться,
Исключительных успехов.

Око Ввода, что в Ковчеге,
Было символом надежды,
Стало ключевой деталью,
В этом грандиозном плане.

Еще Зверь в своих попытках,
Суть понять тех артефактов,
Отмечал что Око можно,
Применить для своих целей.

Данные любые можно,
Было подавать на входе,
Око их переосмыслит,
В некоем особом виде.

Можно матрицу из данных,
Подготовленную Оком,
Передать не в Сингулярность,
А в стороннее устройство.

Например, для обработки,
В старое ядро системы,
Что когда-то Институту,
Было чем-то вроде мозга.

Обрабатывать умело,
Оно сущности любые,
Представляя их буквально,
Списком из простых значений.

Таким образом возможным,
Оказалось человека,
Превратить в набор из функций,
Что доступны к пониманию.

Скиврус создала программу,
Что могла менять значения,
Только там где было нужно,
И не трогать остальное.

Генератор волн, что Зверю,
Удалось создать когда-то,
Мог перенести обратно,
На объект все изменения.

Не было в те дни у Зверя,
Этих сложных интерфейсов,
Был поэтому случайным,
Результат его работы.

Но теперь процесс сложнейший,
Под надежным был контролем,
И случайностям ужасным,
Места не было в задаче.

86

В день когда всем объявили,
Что пришел конец изгнанию,
Люди собрались у храма,
Стражей Вечного Ковчега.

В памяти у всех крутились,
Те картины что предстали,
Перед взорами людскими,
В день той битвы судьбоносной.

Черепа мутантов жутких,
За пределами нуль-поля,
Среди валунов и хлама,
Все еще лежали всюду.

Скиврус так переживала,
Что с трудом смогла нащупать,
Кнопку нужную на пульте,
Чтобы запустить программу.

Самый старый из монахов,
Ей сказал, что он согласен,
Стать подопытным объектом,
Дескать, он свое уж пожил.

Он вошел под свод портала,
Подключенного к машине,
Встал покрепче на платформе,
Улыбнувшись Скиврус мягко.

В тишине, какой не помнил,
Ни один в толпе огромной,
Та зажмурившись нажала,
Кнопку запуска программы.

Вмиг платформу затопило,
Светом странным, и туманом,
Сквозь которые был виден,
Только силуэт согбенный.

То ядро что Зверь и Скиврус,
Принесли когда-то в город,
Засветилось будто снова,
Институт вернулся к жизни.

Скиврус молча ожидала,
Завершения расчётов,
Что во множестве огромном,
Совершались за секунды.

Контур волновой запущен,
Был как только был подобран,
Подходящий для субъекта,
Весь набор характеристик.

Свет погас, туман растаял,
И в портале лишь остался,
Сам старик, опершись тяжко,
На клюку свою устало…