87

Мышь сидел в удобном кресле,
Сжав стакан двумя руками,
Скиврус подливал неспешно,
Ему бренди потихоньку.

Мышь пришел в себя как только,
Его выволок из зала,
Брут, до смерти испугавшись,
Позабыв про все на свете.

Отложив дела на время,
Они сели в кабинете,
В цитадели под землею,
Стражей Вечного Ковчега.

Брут крутил в руках блестящий,
Маленький снаряд-трезубец,
Тот что из стены достали,
При обследовании места.

Скиврус понимал, что Брута,
Что-то сильно беспокоит,
И тот знает, что за штуку,
Держит он в своих ладонях.

Умудренный долгой жизнью,
Приставать он не решился,
К Бруту, спрашивать о чем-то —
Сам расскажет, как созреет.

А пока он Мышу тихо,
Сам поведал о том месте,
Ставшим Ордену надежной,
И секретной штаб-квартирой.

Вовсе это был не бункер,
Не военный штаб какой-то,
Это было чем-то вроде,
Ботанического сада.

Где-то в череде событий,
Незадолго до того что,
Называют Сингулярность,
Люди пробовали выжить.

Создали они подземный,
Сад, где из последней силы,
Сохраняли ту природу,
Что почти уже погибла.

Орден вычислил случайно,
Это место под землею,
И восстановил немного,
То, что тут еще осталось.

Мышь воочию тут видит,
То как на планете было,
Все вокруг за много-много,
Тысяч лет до Элохима.

88

Мышь историю услышал,
Бывшую, скорее, сказкой,
Что в финале оказалась,
Без счастливого расклада.

Люди проиграли битву,
Их свершения забылись,
Сад подземный был заброшен,
И разрушен очень сильно.

Сотни лет потратил Орден,
Чтобы возродить частично,
Гидропонные системы,
И наладить освещение.

Образцы, что оставались,
Здесь в хранилищах подземных,
Возродить обратно к жизни,
И заставить размножаться.

Технологии менялись,
Поколения монахов,
Света дня не видя вовсе,
Возрождали то что было.

Ведь на следующем этапе,
В планы Ордена входило,
На поверхность переправить,
То что здесь они создали.

И тогда на всей планете,
Будут прежние растения,
Возродится цикл жизни,
Что естественным был раньше.

Климат вслед за этим тоже,
Равновесия достигнет,
И равнина снова станет,
Плодородною землею.

И тогда монахи смогут,
Свой отчет послать последний,
Верит Орден: за работу,
Им положена награда.

Лишь упорною работой,
Заслужить такое можно,
И не только в личных целях,
А для всей планеты в целом.

Новые миры и знания,
Распахнут для них те двери,
Что сейчас им недоступны,
В силу прошлых заблуждений.

И поэтому их Орден,
Должен сильным быть настолько,
Чтобы выдержать все беды,
И исправить все ошибки.

89

Брут все слушал и, в итоге,
Рассудил, что то что скажет,
Будет точно не безумней,
Этих орденских рассказов.

На своей могучей шее,
Потянул он за цепочку,
И извлек из под рубашки,
Копию того трезубца.

Он поведал Скиврус с Мышем,
Ту историю, что Утке,
Клавдий рассказал недавно,
По великому секрету.

Тот трезубец, что на шее,
Брут носил все эти годы,
Он извлек из камня после,
Нападения Белой Девы.

Его брат в тот день заметил,
Что на память с этой встречи,
У него теперь есть шрамы,
Этого ему хватает.

Брут себе решил оставить,
Сохранить снаряд на память,
Коли он не смог убить их,
Значит сделает сильнее.

С этим странным талисманом,
Он прошел огонь и воду,
Интересы профсоюзов,
Защищая в любой форме.

И теперь в его ладонях,
Лежит копия снаряда,
Что когда-то чуть не кончил,
Жизнь его родного брата.

Он не верит в совпадения,
И считает, что настало,
Время для того проклятия,
Что приходит с Белой Девой.

Не имеет он сомнений,
То что кража и убийства,
Были ее рук работой,
Чтобы выманить их с братом.

И теперь ему придется,
Встретить ее снова в поле,
Даже если это смертью,
Все закончится в итоге.

Дескать, без того им с братом,
Выпало прожить немало,
И играть со смертью в прятки —
Кончилось судьбы терпение.

90

Мышь остался равнодушным,
К Брута пафосным страданиям,
Сам он мало верил в сглазы,
И проклятия дурные.

Он со скепсисом отнесся,
К заявлению, что дело,
Хоть каким-то боком может,
Местью быть судьбы для братьев.

Кто бы не напал на Орден,
Цель его была крупнее,
Чем два бывших «профсоюза»,
В роли младших детективов.

Мысль его неслась галопом:
И еще понять он должен,
Почему его скрутило,
Так от близости Ковчега.

Утка с ним связалась вскоре,
Сообщив то что имеет,
Бездну данных о которых,
Поболтать им срочно надо.

Мышь ответил ей, что скоро,
К ним такси подъедет в офис,
И доставит их к ним с Брутом,
В одно место потайное.

А пока он очень хочет,
Вновь войти под свод Ковчега,
И попробовать еще раз,
Осмотреть там все подробно.

Заодно и станет ясно,
Связаны ли те атаки,
На его сознание с местом,
Или это совпадение.

Бруту он велел заткнуться,
Прекратить хренострадания,
И припомнить все что можно,
Про их встречу с Белой Девой.

И уж если Орден знает,
Все про все на этом свете,
Скиврус должен обеспечить,
Ему доступ к базе данных.

Знать он должен, все легенды,
Слухи, байки и страшилки,
Что могли бы с Белой Девой,
Связанными быть хоть как-то.

Время осторожных действий,
Кончилось для их Агентства,
Наступил черед открыто,
Выступить на поле битвы.

91

В этот раз ничто на Мыша,
У Ковчега не напало,
Его разум и сознание,
Оставались невредимы.

Только смутная тревога,
Его мозг одолевала,
Когда он стоял у двери,
Глядя на Ковчег священный.

Циклопических размеров,
Статуя сидящей кошки,
Черной, словно бездна ночи,
Над ним глыбой нависала.

На него смотрели слепо,
Опустевшие глазницы,
Обвиняюще и строго,
Словно требуя чего-то.

Скиврус тихо стоял рядом,
Так же с трепетом взирая,
На источник своей веры,
И свидетельство их жизней.

Обьяснил он, что на деле,
Сам Ковчег сокрыт в глубинах,
Этой статуи огромной,
Созданной давно когда-то.

Рассказал он о легендах,
Что пришли к ним сквозь эоны,
О Защитнике Порядка,
Что был в Городе когда-то.

Дескать люди еще верят,
Что он был котом огромным,
И поэтому решили,
Статую создать такую.

Око Правое Ковчега,
Было вставлено в глазницу,
Око Левое навеки,
Кануло в небытие когда-то.

Через Око, связь с Ковчегом,
Обеспечена Консолью,
Что является первичным,
Способом для ввода данных.

Мышь еще понять пытался,
Где момент в котором вера,
В технологию уходит,
И что тут, вообще, первично.

Если верить этим сказкам,
То внутри Ковчега скрыта,
Сингулярность Элохима,
Чем она бы ни являлась.

92

Мышь имел такое свойство,
Видеть словно в голофильме,
Все подробности событий,
По оставшимся фрагментам.

Он смотрел на Зал Ковчега,
Видя сцену преступления,
Все мельчайшие зацепки,
И свидетельства событий.

Вот один монах отчеты,
О проделанной работе,
Набирает на Консоли,
Отправляя в Сингулярность.

Вот второй монах, помладше,
Явно ждет, когда закончит,
Его старший брат работу,
Чтоб отправиться на ужин.

Белым призраком от двери,
Скользит странная фигура.
Первый выстрел, второй выстрел…
Стоп! А это что такое?!

Нет… Согласно тем отчетам,
Что Мышь видел в базе данных,
И тому, как он на месте,
Понимает обстановку…

Раны на телах монахов,
И их позы, что доныне,
Сохранились в помещении,
В виде косвенных свидетельств:

Эти раны не смертельны!
Оба были еще живы,
Когда их швырнуло на пол,
От энергии ударов.

Но, согласно документам,
И анализу экспертов,
Они умерли мгновенно,
Максимум минутой позже.

Никаких других ранений,
На телах не находилось,
Ни смертельных излучений,
Яда и иных воздействий.

Да, конечно, эти раны,
Их могли, возможно, позже,
Доконать через неделю,
Если б не было лечения…

Только что же их убило?
Остается неизвестным…
Все инстинкты Мыша взвыли,
Выявив противоречие.

93

Утка пребывала в шоке,
От увиденного в Храме,
Целый новый мир открылся,
От нее доселе скрытый.

Зелень листьев на деревьях,
Под ногами трав шуршание,
Вызывали у ней чувства,
Неизвестные доселе.

Ей хотелось тут остаться,
До конца всей своей жизни,
И сидеть в траве душистой,
На ствол дерева опершись.

Клавдий ее чуть не силой,
Потащил вслед за монахом,
Что их встретил возле лифта,
Пригласив вслед за собою.

Из заоблачных фантазий,
Ее мысли в мир вернулись,
Только после встречи с Мышем,
Озабоченным сверх меры.

В небольшом конференц-зале,
Совещание устроив,
Они быстро обменялись,
Данными, что получили.

Теперь не было сомнений,
В том что Дева не являлась,
Привидением и мифом,
Сверхъестественною силой.

Дикий робот с интеллектом,
Тоже трудно представляем,
Но по крайней мере, все же,
Пониманию доступен.

Ну, а если так, то можно,
Применить к нему обычный,
Метод детективных действий,
Как с обычным человеком.

Тут внезапно осенила,
Мыша новая идея,
И он Скиврусу направил,
Взгляд, как будто на допросе:

Тот их брат, что все три года,
Дело вел о нападении,
Кто советовал Агентство,
Подключить на это дело…

Уж не он ли их приятель,
Кого в Городе все знали,
Как Автомедон-доставщик?!
Скиврус лишь кивнул в испуге…

94

Мышь рычал и тряс усами,
Извергая междометия,
Что в чертогах храма были,
Неуместны несомненно.

Утка, как-то постаралась,
Успокоить его мягко,
Но в душе своей согласна,
Была с тем что Мышь озвучил.

Вот ведь старый хрыч коварный!
Низкий, подлый кусок дракха!
Столько лет Автомедону,
Удавалось их морочить!

И теперь открылась тайна,
То, откуда он все знает,
Этот «слухов собиратель»:
Он горбатился на Орден!

Сразу встало все на место,
И его ранение в баре,
Вовсе не было итогом,
Его помощи Агентству.

Нож под ребра получил он,
Потому что очень близко,
Подошел, идя по следу,
К страшной тайне Белой Девы.

И, похоже, сам был в курсе,
То что рано или поздно,
Он окажется в проблемах,
Над которыми не властен.

И поэтому заранее,
Скиврусу мозг конопатил,
Чтобы тот решился к делу,
Мыша с Уткой приспособить.

Он немного лишь ошибся,
По развитию событий,
Выбыв из игры буквально,
В полушаге от решения.

Так что это не Агенство,
Долг какой-то там имело —
Сам Автомедон, выходит,
Был у них в долгу огромном.

И напрасно Мышь и Утка,
Укоряли себя в мыслях,
То что из-за их работы,
Друг в больнице оказался.

Ладно… С этим можно будет,
Разобраться им попозже,
Когда старый гад здоровье,
Драгоценное подправит.

95

Мышь и Утка согласились,
С тем что Девы, несомненно,
В Городе давно уж нету —
Она спешно отступила.

Все то время, что они тут,
Обсуждали и решали,
Город был прочесан люто,
Силами правопорядка.

В честь такой угрозы общей,
Глоб, возможно, не оставил,
Ни одной случайной щели,
Чтоб в нее не заглянули.

Если к этому моменту,
Деву даже не видали,
Значит можно сделать вывод,
Что ее тут вовсе нету.

Вот вопрос: зачем ей было,
В Городе торчать все время,
Что прошло с того момента,
Как она украла Око?

И на кой оно ей вовсе,
Для чего такие риски?
Что такого нужно было,
В Городе ей кроме Ока?

Мышь заставил всех заткнуться,
И подумать, что такого,
В этом Городе случилось,
Года три назад до кражи?

Тишина повисла в зале,
Что нарушена была лишь,
Тихим писком из консоли,
Что стояла в углу зала.

Тяжело скрипя костями,
Скиврус подошел к консоли,
Чтобы узнать чего такое,
Стало требовать внимания.

И ответив всем на взгляды,
Объяснил, что это просто,
Сообщение системы,
Автономного питания.

Дескать, до сих пор им трудно,
В этом комплексе настроить,
Новые ячейки блоков,
Батареек этих новых…

Мыша словно гром ударил!
Ну, конечно, вот в чем дело!
Вот что роботу тут нужно,
Было все эти три года!

96

Та конторка начинала,
Свой проект как раз в то время,
Когда в храм вломилась Дева,
И украла Око Ввода.

До того как Мышу с Уткой,
Довелось принять участие,
В тех событиях, что Город,
Потрясли совсем недавно.

Ну, та самая конторка —
С штаб-квартирой неприметной,
В самом низком небоскрёбе,
(Этажей под сто — не больше!)*

Объявила в одночасье,
Что готова всем представить,
Свою свежую идею,
Об источнике питания.

В миллионы раз мощнее,
Чем все то, что знают люди.
И при этом в атмосферу,
Ничего не выделяет.

То их дело о пропаже,
Фарельда и документов,
Для источника питания,
Емкости невероятной.

Дикий робот с интеллектом,
И источники питания,
Часть устройства для обмена,
Данными с чем-то за гранью.

Это быть не может просто,
Там каким-то совпадением,
Вся картина много больше,
Чем отдельные события.

Фарельд, что открыл когда-то,
Новый принцип в элементах,
Для источников питания,
Был ли в этом он замешан?

Тот сейчас работал где-то,
Под покровом профсоюзов,
Что сейчас себе забрали,
Бизнес в Городе всецело.

Для Семьи он стал ценнее,
Всех сокровищ в этом мире,
И вокруг него вращались,
Все их планы на господство.

Лишь глава Семьи им может,
Дать такое разрешение,
Чтобы Мышу было можно,
Фарельда спросить о Деве.

97

Выходило так, что нужно,
Им идти на встречу с боссом,
Чтобы тот дал разрешение,
Фарельду задать вопросы.

Повезло, что Глоб намедни,
Город на уши поставил —
Вот уже вторые сутки,
Поиски идут активно.

Но он тоже постарался,
Правду скрыть от населения,
Дикий робот мог бы быстро,
Панику создать большую.

Потому, официально,
Вся полиция искала,
Террористку и шпионку,
В экзотическом прикиде.

Мышь подумал, что он мог бы,
Попросить, в обмен на правду,
Пустяковую услугу:
Встретить старого знакомца.

Отношения у Мыша
С боссом были очень странны.
Им случалось быть врагами
И союзниками тоже.

Дон Капоне многократно,
Мышу предлагал работу,
Звал работать в профсоюзы,
Только Мышь не соглашался.

Мышь с презрением относился,
К профсоюзам и их целям,
Но Капоне уважал он,
За его прямолинейность.

Но к текущему моменту,
Между ними не осталось,
Ни долгов каких друг к другу,
Ни взаимных обязательств.

Только та лишь связь осталась,
То что Дон Капоне Утке,
Что-то там согласно клятве,
Должен был по части личной.

Так что было безопасным,
Боссу предложить на блюдце,
Парочку секретов Глоба,
Скрыв свои мотивы в деле.

Утка, выслушав идею,
Ее в целом поддержала,
Скрыв в душе, что она просто,
Хочет вновь увидеть «дядю».