98

В целом все прошло, как надо,
Большинство людей, как будто,
Неизменными остались,
Сохранив свой прежний облик.

Единицы лишь подверглись,
Изменениям заметным,
Что внесла в тела людские,
Сверхмутация внезапно.

Но и те, кто свою внешность,
Сохранил в исходном виде,
Понимали, что их дети,
Могут стать потом с сюрпризом.

Большинство согласно было,
Принести такие жертвы,
Ради вспыхнувшей надежды,
Вновь освоить эту землю.

Но и вскоре появились,
Те кому дела такие,
Были словно костью в горле,
Те кто видел мир иначе.

Группа горожан считала,
Отклонения от нормы,
Символом того, что личность,
Была в целом дефективна.

Очень быстро зазвучали,
Их призывы к «чистой крови» —
Все кто принял черты Зверя,
Подлежал уничтожению.

Логика была их ясной:
Закрепить в людской породе,
Приспособленность к планете,
Сохранив при этом внешность.

Им монахи объясняли,
Что работает иначе,
Этот механизм мутаций —
Изменения неизбежны!

Не сейчас, так через пару,
Поколений, или больше,
Неизбежно их потомки,
Станут чуточку иными.

Объяснения, ученых,
«Чистокровным» были чужды,
Пусть их было не так много,
Но орали они громче.

Назревал раскол серьезный,
Что грозил большой бедою —
Суть людскую невозможно,
Поменять в одну минуту.

99

Было еще слишком рано,
Для войны междоусобной,
Еще слишком была яркой,
Память о годах последних.

Но и примириться с тем что,
Люди изменили облик,
Многие не захотели,
И решили отделиться.

По иронии, они то,
Стали теми кто впервые,
За последние столетия,
Город массово покинул.

Путь их вел на юг подальше,
Там где буйная природа,
Все еще за жизнь боролась,
И была надежда выжить.

Были в группе «чистых» люди,
Самых разных категорий,
Инженеры и монахи,
И врачи, и работяги.

Вдаль гнала их вера в то что,
Сохранить они сумеют,
Чистоту своего вида,
В землях что теперь доступны.

Там они построят город,
Свой, такой, какой им нужно,
Где за чистотой породы,
Будут бдить неутомимо.

Тысяч пять переселенцев,
Растянулись караваном,
По безжизненной равнине,
Следуя за зовом сердца.

Провожать их не хотели,
Те, кто в Городе остался,
Лишь одна фигура в поле,
Пристально им вслед смотрела.

Белый плащ скрывал от взоров,
Тусклый блеск ее суставов,
Лишь местами был заметен,
Белый бархат металита.

Взгляд янтарных глаз, как будто,
Видел все что будет дальше,
Мозг активно строил планы,
Возрождения былого.

В этот раз учесть придется,
Совершённые ошибки,
Институт родится снова,
В совершенно ином виде.

100

Несколько десятилетий,
Промелькнули незаметно,
На планете начинался,
Новый век иного мира.

Сбросив нуль-полей оковы,
Город быстро разрастался,
Вот уже и на равнине,
Фермы где-то появились.

И почти что позабыли,
Люди тех, кто их покинул,
Увозя в своем обозе,
Горечь прежних сожалений.

Орден занялся привычно,
Просветительской работой,
Приспосабливаясь к жизни,
Вместе с Городом воскресшим.

Сохранили люди имя,
Той кто принесла спасение:
Новый Скиврус был назначен,
Стражем Вечного Ковчега.

За трясинами седыми,
Среди джунглей непролазных,
Родилось другое племя,
Что обиду не забыло.

Оскорбительным казалось,
Им само существование,
Тех людей, что частью Зверя,
В облике своем имело.

Как им раньше и сказали,
И у них рождались дети,
С мехом, перьями, клыками,
Или даже со всем вместе.

Всех «уродов», что рождались,
С отклонениями в виде,
Просто относили в джунгли,
Оставляя там подальше.

Слухи разные ходили,
Дескать, «грязные» их души,
Поглощает некий демон,
Что живет в болотной жиже.

Иногда его встречали,
И описывали даже,
Будто это белый призрак,
В женском облике прекрасном.

Он склонялся над «уродом»,
И жужжа как рой пчелиный,
Душу извлекал из тела,
Оставляя труп холодный.

101

Дева Белая бесстрастно,
Труп рассматривала в луже,
Оценив запас заряда,
Вывод сделала печальный.

Тот экстрактор, что когда-то,
Интегрирован был в тело,
Был довольно ограничен,
И имел предохранитель.

Разработчик сделал чтобы,
Из людей не получалось,
Извлекать ни милливатта,
Как бы ей то ни хотелось.

Получать заряд не сильный,
Можно только от животных,
Да и то, почти что дохлых,
Или маленьких каких-то.

Но животных было мало,
В этом полумертвом мире,
А с большим каким-то монстром,
Приходилось сперва драться.

Только лишь когда на грани,
Смерти тот уже валялся,
Удавалась зарядиться,
Хоть на несколько процентов.

Но, однако, как обычно,
Люди сами сели в лужу:
Сверхмутация в их теле,
Отменила часть запретов.

Для экстрактора пригодны,
Стали те, кто изменился,
Больше прочих, нарушая,
Логику его защиты.

В Городе опасно было,
Продолжать свои занятия,
Там за ней могли охоту,
Объявить без промедлений.

Там ценили жизнь соседа —
Для людей было не важно,
То насколько изменилась,
Внешность после сверхмутаций.

Здесь же, на болотах, сами,
Люди ей несли добычу,
Позволяя регулярно,
Заряжать свои системы.

Только было очень мало,
«Жертв» что ей перепадало,
Еле-еле ей хватало,
Чтобы не впадать в забвение.

102

На болотах — вечный голод,
В Городе — смерть непременно,
Что же делать было Деве,
В столь условиях суровых?

План на годы был продуман,
На столетия быть может,
Люди — скот! И стадо нужно,
Преумножить непременно!

Приложить свои все силы,
Чтоб построить на планете,
Две враждующих системы,
И конфликт необоримый.

Соблюсти баланс придется,
Чтобы не было победы,
Для любой из этих фракций,
Сделав их войну Извечной.

Город — очень плодовитый,
В нем рождается немало,
Тех кого экстрактор может,
Конвертировать в питание.

На полях сражений много,
Будет раненых при смерти,
Ей самой сражаться нету,
Ни малейшего резона.

В тень уйдя и став легендой,
Будет ей намного проще,
Забирать заряд последний,
Умирающих на поле.

Так прожить придется долго,
До тех пор, когда достигнет,
Уровень всех технологий,
Высоты необходимой.

И тогда она получит,
Все что нужно для работы.
Люди нужное дадут ей,
Сами то не понимая.

А пока ей нужно просто,
Постараться раствориться,
В обстановке новой эры,
Что настала на планете.

И когда вторая фаза,
Ее планов долгосрочных,
Станет вновь осуществима,
Институт опять восстанет!

Вновь огни экран заполнят,
Разум разорвет оковы,
Жалкой жизни человечьей,
И сольется с Элохимом.

103

В ситуациях где лично,
Лучшей ей не находиться,
Нужен будет ей помощник,
Или несколько, возможно.

Ей места известны были,
На планете, где, возможно,
Еще бункеры имелись,
Института времен прошлых.

Там найти она сумеет,
Кое-что из технологий,
С помощью которых можно,
Сделать жизнь свою попроще.

Роботов себе, конечно,
В помощь сделать невозможно,
Ведь энергией делиться,
Сейчас будет очень глупо.

Раз уж в мире нынче модно,
Во всем следовать природе,
То и ей идти придется,
В том же самом направлении.

Это будет безусловно,
Очень непростой задачей,
У нее в работе с плотью,
Опыт, в общем, небогатый.

Но, однако, в перспективе,
Небольшой отряд из дронов,
На людей во всем похожих,
Будет в сотни раз полезней.

До того, как она стала,
Первой частью Института,
Вместе с матрицей сознания,
Сохранили ее гены.

Для начала она сможет,
Упростив себе задачу,
Взяв готовую раскладку,
Генетической модели.

Новый дрон ее получит,
Все параметры что были,
У нее, до переноса,
В жизни прошлой, позабытой.

Этот дрон для нее станет,
Вроде дочери, наверное.
По иронии — последним,
ЧИСТОКРОВНЫМ человеком.

Но была одна проблема —
В этом мире невозможно,
Ему выжить без поддержки,
Сверхмутации глубокой.

104

Сделать предстоит немало:
Накопить запас заряда,
Чтобы ей хватило бункер,
Разыскать, который нужен.

И построить там машину,
Для создания «потомства»,
Разделяя с ней на время,
Свой источник для питания.

А потом ей будет нужно,
Доступ получить хоть как то,
К генератору мутаций,
Что еще хранили люди.

Будет дрон сперва младенцем,
Это все, на что ей хватит,
Той энергии которой,
Можно будет поделиться.

Генераторы нуль-поля,
Было ей вполне доступно,
Утащить у группы психов,
Поселившихся в болотах.

Маленького поля хватит,
Чтобы сохранить ребенка,
Так его доставить можно,
К генератору мутаций…

Бесконечной чередою,
Мысли заполняли разум,
И она не замечала,
Очевидных нарушений.

Когда уровень заряда,
Опускался очень низко,
То система отключала,
Когнитивные процессы.

Мозг впадал в режим защиты.
В те моменты пропадала,
Данных часть и нарушалась,
Логика всего процесса.

Те провалы незаметны,
Были для ее сознания,
На то время ее личность,
Абсолютно исчезала.

Призраки экранов темных,
Без единого сигнала,
Тишина в эфире вечном,
Заполняли те провалы.

Впрочем, это не мешало,
Выполнению задачи,
В форме той, что устоялась,
В ее мозге воспаленном.

—

Что для робота проблемы?
Лишь задачи для решения.
Год, другой, десятилетие —
Лишь условные фрагменты.

Бункер найден был, приборы,
Капсула для роста плоти,
А расчёты ей не сложно,
Проводить в своем сознании.

Первые попытки были,
Неудачные по сути:
Все младенцы умирали,
Не развившись полноценно.

Каждый раз, внося поправки,
В репликатор и расчёты,
Дева лучше понимала,
Суть глубинную процесса…

Крышка бака откатилась,
Выпустив дитя из чрева.
Наконец, под сводом темным,
Детский крик покой нарушил.

Дева приняла на руки,
Это нежное создание,
Но ничто не отразилось,
У нее в глазах холодных.

Мозг ее отметил только,
То что «экземпляр 108»,
Смог достичь конца развития,
В синтетической утробе.

Подготовленный заранее,
Генератор для нуль-поля,
Загудел на низкой ноте,
Куполом накрыв младенца.

Пару лет, а, может, больше,
Поле сможет продержаться.
А за это время нужно,
Подготовить все к конфликту.

Город и болота нужно,
Наконец, пристроить к плану,
И столкнуть их лбами крепко,
Чтоб начать войну меж ними.

В том кошмаре, что начнется,
Будет для нее возможность,
Резко увеличить сборы,
Для зарядки элементов.

Будут раненые в поле,
Лютый хаос все накроет.
Накопив заряд по полной,
Она в Город проберется.

106

К тому времени Болота,
Уже были государством,
Лишь немногим уступавшим,
Городу по своей мощи.

Доступ получив к частотам,
Что использует разведка,
Дева стала потихоньку,
Провоцировать проблемы.

Мол, вот-вот, война начнется,
Город двинет свои силы,
На захват тех территорий,
Где Болота закрепились.

На Болота донесение,
О прискорбном инциденте:
Фермы дальние подверглись,
Разграблению, внезапно.

Экспедицию собрали,
Из карательных отрядов,
Те с огнем прошлись по краю,
Городских границ далеких.

В Городе терпеть не стали,
Агрессивные нападки,
Быстро армию собрали —
Защитить границу нужно!

На Болотах вмиг решили:
«Значит, вот оно, вторжение!»
Тоже армию собрали,
И отправили к границе.

Дипломаты попытались,
Кое-как решить проблему,
Но их доводы тонули,
В бездне ложных сообщений.

Даже лидеры стремились,
Личной встречей все исправить,
Но таинственно пропали,
Их с тех пор никто не видел.

Обвинения взаимно,
Выдвигались постоянно,
Вот уже в бою открытом,
Пали первые солдаты.

Стычка к стычке, бой за боем,
Набирала обороты,
Та война, что будет после,
Бушевать тысячелетия!

И никто уже не вспомнит,
Почему оно случилось,
Кто был прав, а кто виновен,
Будут версии меняться.

107

Белобрысая девчонка,
Года три, а может меньше,
Маму спрашивала сколько,
Взаперти еще сидеть ей?

Мать ей объясняла строго,
Что снаружи ждет погибель,
Нужно потерпеть немного,
Скоро будут перемены.

Можно будет тренировки,
Начинать и обучение,
Чтоб ребенок научился,
Помогать и быть полезным.

Ради этого, ночами,
Она терпеливо ждала,
На полях сражений жарких,
Шансов зарядить системы.

Отработала надежно,
Тактику своих походов,
Незаметно, словно призрак,
Между павшими скользивший.

Наконец, впервые в жизни,
Как она активна стала,
Ей система сообщила,
О заряде в 100%.

Как она и ожидала,
Это сняло блокировку,
Спецвозможностей обширных,
Ее собственного тела.

Наконец то план сработал!
И она массив включила,
Недоступных раньше функций,
Фототропной маскировки.

Ей теперь не нужно красться,
Как преступнице какой-то,
И скрываться в мраке ночи,
Можно действовать свободней.

И теперь возможно, даже,
В Город проскользнуть незримо,
И найти там генератор,
Сверхмутации для дрона.

Час настал, покинув бункер,
Они двинулись навстречу,
Новому этапу жизни,
Что сулила им победу.

Специальная коляска,
С маскировкой и нуль-полем,
Обеспечила ребенку,
Безопасную дорогу.

108

При сложившихся условиях,
В Город ей проникнуть было,
Самой легкою задачей,
Из всего мероприятия.

Город стар был и огромен,
Были в нем еще местечки,
Где и вовсе не ступало,
Ног людей живущих ныне.

Обустроив себе базу,
Дева стала подключаться,
К примитивным базам данных,
Что успели появиться.

В исторических анналах,
Ей попался генератор,
Генетических мутаций,
Что еще вполне был целым.

Его люди сохранили,
На тот случай если где-то,
Будет найден другой город,
В изоляции от мира.

Удалось уже немало,
Им разведать территорий,
Но того и половины,
Не было от всей планеты.

И поэтому монахи,
Стражей Вечного Ковчега,
Сохранили генератор,
Чтоб пока был под рукою.

Они даже не изъяли,
Око Ввода из машины —
В те года они не слали,
Сообщений Элохиму.

Между тем сам генератор,
Сохранен был в тех же самых,
Залах в подземельях Храма,
Где стоял Ковчег с Консолью.

Ей проникнуть туда было,
Очень непростой задачей,
Даже с помощью «волшебной»,
Фототропной маскировкой.

Было просто невозможно,
Просто появиться в храме,
Незаметно для системы,
Выявления угрозы.

Если люди и сумели,
Хоть чему то научиться,
Так тому, как обнаружить,
Робота в своих владениях.

109

Скиврус, что в то время правил,
Был талантливым ученым,
И отличным управленцем,
Стражей Вечного Ковчега.

Дева знала, что надолго,
Незаметной быть не выйдет,
Так или иначе скоро,
Ее точно обнаружат.

Ей пришлось сплести интригу,
И устроить смуту в храме,
Заманив в него шпиона,
Что работал на Болота.

Там его поймали быстро,
Но в возникшей суматохе,
Удалось ей по тоннелям,
Проскользнуть в подвалы храма.

Трудно было ей с коляской,
По тоннелям продвигаться,
В миг любой ее могли бы,
Обнаружить вместе с дроном.

В ее пользу было, то что,
Капсула коляски детской,
Герметично закрывалась,
Изолируя ребенка.

Дрону в ней не угрожало,
Ничего из обстановки,
И она спала спокойно,
Ни о чем не беспокоясь.

Вот уже и зал с ковчегом:
Генератор темной грудой,
Возвышался на помосте,
Око в нем светилось тускло.

Вскрыв коляску Дева дочку,
Поместила на платформу,
Генератора мутаций,
И включила его контур.

Об устройстве аппарата,
Она знала очень много,
Ведь в основе его были,
Компоненты Института.

Дева быстро разобралась,
Что к чему, и запустила,
Подпрограмму для расчёта,
Сверхмутации объекта.

Девочка смотрела кротко,
То как мама проводила,
Процедуру подготовки,
Доверяя ей всецело.

110

Все готово! У машины,
Времени ушло немало,
Чтобы разобраться с кодом,
Необычного ребенка.

Это нарушало график,
Операции и плана,
Что у Девы был расписан,
По шагам и по секундам.

Но и со шпионом в храме,
Что работал на Болота,
Суета вся растянулась,
Дольше чем то ожидалось.

Вот настал момент который,
Она ждала очень долго,
Все должно свершиться, стоит,
Надавить на кнопку старта.

Дочь, казалось, понимала,
Важность этого момента,
Необычная серьезность,
На лице ее застыла.

Мать кивнула ей от пульта,
Дочь в ответ кивнула тоже,
И зажмурившись вцепилась,
В ограждение платформы.

Дева надавила кнопку,
И метнулась тут же к двери,
Если вдруг на шум машины,
Кто-то прибежит внезапно.

Шум машины? Не смешите…
Детский крик ужасной боли,
Зал наполнил отразившись,
Многократно в помещении!

Что-то в генах дрона было,
Очень чуждое процессу —
Она слишком отличалась,
От родившихся сегодня.

Дева бросилась к платформе,
Однозначно собираясь,
Уничтожить дочь немедля,
Чтобы ее крики смолкли.

Да, потом опять придется,
Деве начинать с начала,
Будет это невозможно,
Если ее тут застигнут.

Монумент, в чем пьедестале,
Был укрыт Ковчег когда-то,
Вдруг привлек ее внимание,
Девы бег прервав смертельный.

111

Показалось словно волны,
Жара изливал нещадно,
Монумент что был воздвигнут,
В честь Защитника из сказок.

Мертвый бог эпох ушедших,
Пламя в статуе бездушной,
Взор пустых глазниц бездонных,
Выражает укоризну.

Что-то с памятью случилось,
Что-то всплыло из архива:
А ведь Дева знала бога,
Не по сказкам — сама, лично!

Не века, а сквозь эпохи,
Память эта путь пробила,
Сколько же ей лет сегодня?
Кто она на самом деле?

Жар по телу прокатился —
Металиту незнакомый.
Дрожь сервомоторов чутких —
След реакций позабытых.

Стыд пронзил ее сознание,
Горечь от своих поступков,
Сожаления о прошлом,
Путь который был ей избран.

Странный звук издала Дева,
Словно тихое рыдание,
Но уже через мгновенье,
Смыла все волна гордыни…

Ум расчётливый, холодный,
Что когда-то в этом Мире,
Создал Институт могучий,
Смел все призраки эмоций.

По орнаменту узоров,
К лику статуи взобравшись,
Дева заглянула внутрь,
Тех глазниц пустых и темных.

Ничего, лишь пыль и плесень,
Камня старого поверхность,
Показалось… Шутки мозга,
Электронные наводки…

Словно в трансе пребывая,
«Буп! Ты мертвый…» прошептала,
Тронув нос его рукою,
И вернулась вниз к подножью.

Дочь за нею наблюдая,
Прекратила свои крики,
Она больше не страдала,
Пламя боли отступило.